Право на самоопределение

Написать автору

В июле Заволжским райисполкомом зарегистрирована новая организация – комитет по делам молодёжи Заволжского районного Совета. В его целях – нести ответственность за свою молодёжную политику в районе, вероятно если только все формальные и неформальные молодёжные организации войдут в этот комитет. Идея нового объединения – определение истинного веса молодёжи в жизни общества. Как заметил один из организаторов комитета Юрий Долгополов, обычно когда молодёжью сделано удачное дело, успех кто только ни делит между собой, а когда повал – виновата только молодёжь.

Коробка дороже бутылки

стала в некоторых кулинарных магазинах города. В частности торт,  купленный в кулинарии Дома чая по ул. Минаева, обойдётся на 23 копейки дороже, если вы понесёте его не в руках, а в скромной картонной коробке. Правда, без ленточки или, как принято у нас, бечевки.

Как объяснила заведующая сектором отдела цен облисполкома Р.Н. Товстик, ещё весной, когда вопрос с «торговой тарой» стал особенно остро, работники управления предприятий общественного питания закупили где-то большую партию коробок по цене 50 копеек за штуку. Чтобы как-то компенсировать затраты «заботливых» общепитов, было издано «Распоряжение облисполкома №383 – Р от 10 мая 1990 года.

Ввиду отсутствия фондов на упаковочные материалы на предприятиях общественного питания, утвердить цены на коробки картонные для упаковки тортов в размере 10 коп. (360-70-100мм) и 5 коп. (220-220-80мм) за штуку в период до 1 июля 1990 года».

Как видите было решение (и то до 1 июля) брать из нашего кармана дополнительные 5 или 10 копеек, но никак не 23 копейки.

Кстати, в приписке к «Распоряжению…» существует задание местным предприятиям изготовлять коробки самим.

Л.Д.

СПАСИБО – ВСЕМ!

Мы ещё не попросили о помощи, а Заволжская ассоциация избирателей, представители которой, бывая в горсовете, прослышали о том, как трудно начинается наша газета, - эта ассоциация приняла самостоятельное решение и вышла к людям:

«Житель Ульяновска!

Своим денежным пожертвованием поможешь созданию демократической газеты «Симбирский курьер» при городском Совете народных депутатов!»

На митинге медиков, в цехе авиакомплекса, в коллективах треста «Строймеханизация», на собрании ассоциации вписывали в самодельные ведомости наши сторонники, будущие читатели газеты, свои фамилии и сумму пожертвования. От 50 копеек до 10 рублей – кто сколько мог. Вы должны знать, товарищи, что эти ведомости теперь здесь, в редакции. И сказать спасибо вам, наши земляки, - значит не сказать ничего. Ваше участие рождает неповторимое чувство солидарности и осознание с самого первого номера, что газета начинается как народная.

И вместе с тем никуда не уходит чувство какого-то бессилия от нищеты, от необходимости «с миру по нитке» собирать материальные средства и по возможности идеи, как выкрутиться: бумага, издание, распространение. Но мы собираем. Потому что с гласности, с открытой правды многое начинается.

Расчётный счёт номер 609137 Ульяновского областного отделения Жилсоцбанка СССР. С пометкой – для «Симбирского курьера».

«Мы – пенсионеры, от больших дел отошли…»

Право, вы можете усомниться, но разыскивая дом, в котором живут наши читатели, мы с фотокорреспондентом Сашей Ломакиным попали в ситуацию героя кинокомедии «Ирония судьбы или с лёгким паром». Два архитектурных «шедевра» - панельные дома – пятиэтажки – одинаково стоят торцом к дороге. Но судьба была милостива к нам и привела на порог квартиры Лидии Петровны Коженковой и Константина Григорьевича Рябова.

Уютная квартира, запах солений, доносящийся с кухни, добрая, мягкая улыбка хозяйки располагали к неторопливому житейскому разговору. Но не тут-то было…

Константин Григорьевич оказался великим спорщиком. С первой же минуты он перевёл разговор на внутреннюю политику. Досталось всем: и лидеру компартии РСФСР Ивану Полозкову, и председателю Верховного Совета России Борису Ельцину. О президенте отозвался так:

 - Я во многом поддерживаю Горбачёва. Но мне не нравиться его нерешительность. Раз сказали, отдаём власть Советам, так отстраняйте партию от управления. А, вообще, партию зря охаивают.

Саша и Константин Григорьевич спорили отчаянно, забыв о нашем с Лидией Петровной присутствии.

 - Вот так и с сыном, он у нас преподает в политехническом, как сойдутся, так и началось! – шепнула мне Лидия Петровна.

Наверное, трудно сейчас сыскать семью, где не шли бы эти разговоры о правых и левых, о националистах и патриотах и, конечно, о Сталине. Да, - соглашается старшее поколение, - Сталин поступал преступно. Но, - ищут ему оправдание, - порядок был, люди делом занимались, а не митинговали. И подчас их суждения противоречивы. В этом без особого труда можно уличить того же К.Г. Рябова. Но не судите, да не судимы будите.

Казалось, разговорами о политике не будет конца, но тут вдруг Константин Григорьевич взглянул в окно:

 - Никак снег идёт? – встревожился он. – Лида, ты посмотри!

И наша беседа благополучно перешла на дела житейские. О том, что хорошо бы в новой газете помещать советы садоводам и сводку погоды, рецепты какие-нибудь кулинарные.

 - А ещё что вас волнует? – пытала хозяев.

Константин Григорьевич на секунду растерялся:

 - Да мы с женой пенсионеры, от больших дел отошли. Не знаю, что и посоветовать. Хотя вот взять, например, торговлю. Зашли мы с женой на днях в хозяйственный магазин на Камышинской. Там, где раньше холодильники стояли, лежат кувалды. Это куда ж мы идём?

Или вот автосервис как работает. У меня «Запорожец», как инвалиду войны дали. Когда хорошо отремонтируют, а другой раз приедешь со станции техобслуживания и сам начинаешь все переделывать. Вот так и пишите: где хорошо, где плохо. И похвальбы поменьше.

Мы прощались в прихожей, а Лидия Петровна сокрушалась, что и чаю-то мы не попили, и альбомы не посмотрели. Мне было неловко за нашу торопливость и я всё повторяла: мы ещё к вам приедем, мы обязательно позвоним.

Мы, действительно, и приедем, и позвоним. И Рябовым, и другим читателям. Такие встречи для нас – своеобразный камертон, по которому будет настраиваться звучание нашей газеты.

Ж. Холодова.

ЛОГИКА ЗАБОТЫ

Америка, если кто знает, очень развитая страна, где в основном живут социалистические капиталисты, т. е. люди с высокоразвитым чувством юмора. Мне один мужик рассказывал, что над дверью одного похоронного бюро они повесили девиз: «Вы только умрите, остальное –  не ваше дело!». Настолько у них развита забота о человеке. И помоют, и оденут, и поплачут, и зароют. Даже, когда помрёшь.

Нет, сказать, что у нас плохо в отношении заботы о человеке – рука не поднимается. Заботятся. И даже люди такие есть.

Помните, как эти «заботливые» виноградники порубили, чтобы мы не спились к чёртовой матери?

Их хлебом не корми – дай позаботиться. Минздрав, например, предупреждал, предупреждал, все силы бросил, чтобы предупредить, аж даже СПИД проморгал. Но своего добился. На улицах стало чище. Никто теперь окурки в урны и мимо них не бросает. В карман кладём.

В июле жарища была под 30 градусов. «Заботливые» и тут о нас не забыли. Чтобы хоть в доме было прохладней – отключили на месяц горячую воду. Ну и что, что помыться нельзя, когда ты весь мокрый, липкий и скользкий до омерзения пришёл с работы? Мне один мужик говорил, что медведь вообще никогда не моется, а его всё равно все боятся.

Получается, что эта забота, кроме стабильности нашей национальной гордости – очереди, ничего более не приносит. Почему же эта забота носит такой однобокий характер? Отбирая одно, не даёт другого?

Логику «заботливых» трудно понять. Она непредсказуема, несмотря на все старания астрологов.

А вдруг «заботливые» обратят внимание на тот факт, что народу развелось в очередях много.

Вы можете, базируясь на вышеизложенном, предугадать что они предпримут?

Н. Эллин.

«Коллега, вы это знаете лучше меня!»

В канун нового учебного года в Ульяновске провёл семинар член президиума Педагогического общества РСФСР Яков Семенович Турбовской, создающий при АПН СССР лабораторию педагогического диагностирования.

Педагогическим диагностированием – увы! – оказалось не основательное, конкретное тестирование, по которому директор любой школы определит, кто в его школе учитель, а кто случайный человек. Но это и к счастью: в руках ретроградов подобное тестирование сделалось бы «прокрустовым ложем», усредняющим любого учителя – обладателя собственных идей. По-видимому, не существует универсальных, раз и на всегда данных критериев передового опыта, а есть одно, рабочее определение: передовой опыт – это опыт, способный удовлетворить выявленные потребности. На этом строится идея диагностирования по Турбовскому. Каждый директор (а решение этой идеи предполагается с его помощью) имеет дело с конкретными учителями, и стоит задача – как именно с этими людьми, именно в этих условиях родить из старого – новое.

Диагностическая анкета всё-таки существует. И состоит из вопросов к конкретному учителю типа: что в вашем опыте получается лучше всего, а что не получается; чем вы могли бы поделиться, а в чём испытываете затруднения; чей опыт хотели бы изучить? Выявленные вопросы и предложения составляют содержание диагностической карты, передаваемой по цепочке отделов народного образования. Что-то можно решить на уровне школы, что-то в районе. Проблемы, не решаемые на месте, требуют анализа, приглашения признанного специалиста в группы, изучающие эти проблемы.

Е. Валеева.

Написать автору

Отправить сообщение