Анна Школьная, 24 August 2016 Культура
Ворожил под одеялом провидец из Большого Кувая
Написать автору

В Сурском районе жил в прошлом веке человек, о котором знали не только в окрестных селах и вообще в Ульяновской области. Как узнавали о провидце - неизвестно, но к нему шли и ехали отовсюду. Ивана Кузьмича Ерошкина нет в живых уже лет 30, но о нем многие помнят. А наш коллега-журналист Евгений Сафронов собрал сотни историй о его удивительном даре и написал повесть "Ерошкин - предсказатель из Кувая".

Обретение дара

Родился Иван Кузьмич в начале XX века. Воевал, был контужен, попал в один из московских госпиталей. Там он познакомился с девушкой, которая стала его женой. Ей первой он рассказал о том, что с ним произошло в больничной палате и еще раньше, когда он сидел в тюрьме. Уже не узнать, за что посадили Ерошкина, но он вместе с сокамерником ухаживал за немощным стариком-заключенным. Тот сказал перед смертью, что есть у него дар, который он поделит между молодыми мужиками в благодарность за их заботу. Дар провидца достался Ерошкину. А Борькаев стал лечить, не имея медицинского образования, - заговорами. Дар проявился не сразу. Годы спустя на больничной койке с ним произошло нечто странное: подошел мужчина, положил горячую руку на лоб больного - и густые кудри Ерошкина упали на подушку. А Кузьмич, как позднее стали звать его в Сурском районе, впервые увидел что-то вроде немого кино: будто доктора втыкают ему в череп металлические иглы. Рассказал он об этом возлюбленной и вместе с ней ушел украдкой из госпиталя.

Кузьмич не всегда жил в Большом Кувае. Но, помыкавшись по городам и весям, поняв, что везде о его даре узнают и всюду будет ему из-за этого дара непросто, осел со второй женой Марией в сурском селе. Гостей-просителей они не жаловали. Жена так и вовсе могла выйти на улицу да прогнать незваных посетителей. Но их поток не утихал. Евгений Сафронов записал в селах Сурского района сотни рассказов, в том числе и воспоминания его внучки. В повести ее зовут тетей Сашей (автор изменил некоторые подлинные имена на выдуманные). По ее словам, первые дети Кузьмича не задерживались на этом свете, умирали, дожив в лучшем случае лет до пяти. А потом супруги вспомнили, что после крещения детей надо не через двери выносить, а через окно. Сделали это с новорожденной дочерью - и помогло. Тетя Саша вспомнила, как девочкой обиделась на деда. Гуляла она на улице и встретила женщину, которая, плача, пожаловалась, что привела к Кузьмичу больного сына, а он ее не принял. Внучка пошла к деду и даже не успела его упрекнуть, как тот сам сказал: "Ничего не могу поделать. Сама она виновата – делала аборт, вот и родила больного".

Кино под ватулой

Практически все рассказчики говорили, что Кузьмич всегда в темноте ворожил. Залезал под ватулу (в Большом Кувае так толстые ватные одеяла называют) и оттуда кричал. А когда ослеп, то кепку на глаза надвигал. По словам внучки, Ерошкин ослеп из-за того, что валенки валял - а для этого использовал соляную кислоту, которая будто бы и лишила его зрения. Оказавшись в темноте, он видел что-то вроде немого кино, эти образы были не всегда ясными, поэтому часто он описывал одежду и внешний облик людей, очертания какого-то места, а иногда узнавал и конкретные уголки. Например, пропала у одной женщины корова. Та пошла к Кузьмичу, и он сказал, что если она сразу побежит к Араповке, то догонит и корову, и воров. Так и было.

Продавщица Надя, наоборот, долго не могла понять, о чем сказал провидец. Однажды она увидела, что в магазин направляются чужаки. Побоялась, вдруг нападут на нее, схватила выручку и куда-то сунула ее. А когда покупатели ушли, весь магазин вверх дном перевернула - нет денег. Муж повез ее к Кузьмичу, но его жена Мария по обыкновению перегородила вход и сердито заявила: "Тыщу раз говорили - с кражей и убийством не приходите!". Пока она держала оборону, племянник мужа дом обошел и пробрался внутрь. Кузьмич велел передать: "Деньги в темном месте лежат. Руки начнет мыть – и найдет". Надежда только погрустнела, ведь накануне все самые темные уголки в первую очередь обыскала. Но утром в магазин пришла техничка. Открыла рукомойник, стала воду наливать - а там будто места нет. Заглянула внутрь - и увидела сверток с деньгами.

Жили Ерошкины на улице Якимовка. Их бывшая соседка Валентина Сержантова вспомнила, как один приезжий грозил Кузьмичу. Испуганные хозяева сидели дома, запершись, а он все стучал калошей по окну и кричал, что сожжет дом провидца. Ее отец подошел к разъяренному мужчине и стал уговаривать: мол, огонь с дома Ерошкина на его дом перекинется, а у него восемь детей - куда им деваться? Еле убедил. И это был не единственный случай, когда Кузьмичу грозили. Бывало, воры украдут что-нибудь и придут к нему предупредить: если укажет на них - убьют. 

Не отворожил

Одна женщина в 1942 году получила похоронку. Но верить в то, что любимый муж погиб, не хотелось. Ждала его до конца войны, а когда стало невмоготу, хотела руки на себя наложить - утопиться в Суре собиралась. Тогда знакомые отправили ее к Кузьмичу. Взяла она корзинку со съестным (Кузьмичу часто продукты носили в благодарность), позвала за компанию подругу. А та ворчала всю дорогу, что ничего этот Кузьмич не может и нечего продукты нести. Только женщины на порог, как Ерошкин на подругу закричал: "Ты че пришла? Уходи, раз не веришь!". А потом и молодой вдове досталось: "Чего ходишь? Нет его, погиб. Раз не вижу его - значит, неживой он".

Бывали и смешные случаи. Любил Ерошкин выпить. И приехал к нему однажды приятель из Астрадамовки. Опорожнили полбутылки водки, отвлеклись ненадолго, а потом спохватились - нет на столе бутылки! Мария спрятала. Прикрыл Кузьмич глаза фуражкой и попросил друга у печки посмотреть. Он посмотрел, но у печи только пустой чугунок, вверх дном перевернутый. "А ты его переверни!" - подсказал Кузьмич, и правда - водка была под чугунком.

В "Симбирском курьере" работает земляк Ерошкина из Большого Кувая. Узнав о повести Сафронова, он тоже рассказал пару историй. Его мать к Кузьмичу ходила, спрашивала о судьбе солдат-сыновей. А про один случай он услышал на Украине, где служил в Советской Армии. Познакомился он там с женщиной, которая, узнав, что солдатик приехал из Ульяновской области, заинтересовалась: "А откуда точно? Я из Алатыря". "А я из Сурского района, из Большого Кувая", - ответил он. "Была я у вашего колдуна", - вздохнула она. От нее ушел муж. Знакомые подсказали, что Кузьмич может отворожить мужа от той бабы. Пошла она из Алатыря в Кувай - пешком пошла! Дошла. Поговорили, сторговались на мешке муки. Вернулась женщина домой, погрузила мешок на сани и отправилась обратно к Ерошкину. "Ну что, отворожил?" - спросил солдат. «Куда там! Эта баба раньше меня два мешка муки приволокла - и он с ней остался!" - с горечью ответила та.

Кузьмич многим помогал. Лечить только не умел, но каким-то образом понимал, кому надо к врачам идти, а кому - к народному целителю. Бывало, к старухам из других сел отправлял, а в других случаях - "к Борькаю в Помаево". Значит, к тому самому Борькаеву, которому досталась от старого заключенного половина дара. Зато внучка Кузьмича, Ирина, говорят, умела лечить руками - они у нее были, словно рентген. Жила в Ульяновске, а после смерти деда приехала  в Большой Кувай. По слухам, раскопала могилу Ерошкина. Зачем? Некоторые думали, хотела его дар забрать. Наверное, не вышло у нее, иначе бы знала, что будут на ее жизнь покушаться. Завистливые люди решили, что у целительницы денег много - наверняка пациенты хорошо платили. Забрались к ней в дом и убили женщину. Только богатства у нее не было.

Рисунок Татьяны ПОЛОВОВОЙ.

Написать автору

Отправить сообщение